Суходольская исправительная колония No. 36

Суходольская исправительная колония № 36 расположена в оккупированном Россией городе Суходольск Луганской области. Оккупационное название – «Исправительная колония № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Луганской народной республике».

На территории колонии есть штрафной изолятор, 6 бараков по два этажа каждый, а также деревообрабатывающее производство и мебельная фабрика. Вместимость колонии составляет более тысячи человек. Свидетельства, тех, кто пережил плен, содержат упоминания о регулярных пытках электрическим током, избиениях и психологическом давлении.

Освобожденные пленные вспоминали, что сначала их не били. Но после одного случая все изменилось: во время приема пищи одному из военнопленных, у которого было осколочное ранение грудной клетки, внезапно стало плохо. Мужчина умер на месте. Когда его выносили из столовой, пленные встали на одно колено, кто-то крикнул «Герои не умирают!». Это разозлило администрацию колонии и после этого к пленным начали применять насилие.

Сотрудники места содержания без каких-либо оснований прибегали к избиению военнопленных, в том числе до состояния потери сознания: кулаками, резиновыми дубинками, электрическим током, несмотря на то, что Женевская конвенция запрещает такое отношение к пленным. Это также было задокументировано Службой безопасности Украины: двое коллаборационистов, работающих в колонии, в течение 2022-2025 годов участвовали в пытках пленных. На основании собранных доказательств СБУ заочно сообщила им о подозрении в совершении военных преступлений.

Информации о предоставлении или отказе в предоставлении медицинской помощи в Суходольской исправительной колонии № 36 нет. Однако, несмотря на недостаток свидетельств, существует значительная вероятность, что пленные не получали надлежащей медицинской помощи.

В летний период военнопленные были вынуждены часами сидеть под палящим солнцем, ведь им не разрешали находиться в бараках днем. Такие условия заставляли многих соглашаться на работу на мебельной фабрике.

В зимний период отопление было практически отсутствует. Температура воздуха опускалась до -27 °C. Подходящей одежды для такой погоды не было – у них была порванная и изношенная обувь и тонкая одежда.

После случая, когда один из пленных умер во время приема пищи, посещение столовой начали сопровождаться избиениями. Пленным давали всего полминуты, чтобы поесть. Военнопленных избивали резиновыми дубинками даже за найденный в комнате хлеб.

На пленных оказывали психологическое и идеологическое давление, полностью изолируя их информационно и заставляя слушать лекции о «величии» Советского Союза, изучать песни того периода. 

Допросы проводились с применением физической силы, в частности электрического тока, которым выбивали показания. Также освобожденный пленный рассказывал, что на него спускали собак. Многих заставляли подписывать признания в совершении преступлений, которых они не совершали. По свидетельствам, им назначали сроки от 15 до 20 лет.

«Подъем в пять утра, зарядка под советские песни. Если не делаешь упражнения – бьют», – вспоминал плен морской пехотинец Павел Попадюк. Он также говорил, что их называли «помешавшими проведению специальной военной операции», а не пленными, и что к ним не применяется Женевская конвенция.

«На допросах заставляли признаваться в преступлениях, которых ты не совершал. Давали подписывать какие-то бумаги, если отказывался – пытали тапиком [военно-полевой телефонный аппарат, – МИПЛ], без перерыва били. Если после этого ты не ломался, уже не трогали. Но многие не выдерживали пытки и признавались в том, чего не делали», – рассказывал для МИПЛ бывший военнопленный Ростислав.