Тульская исправительная колония No. 1

Тульская исправительная колония №1 в городе Донской — печально известное учреждение, где украинские военнопленные и гражданские лица подвергаются систематическим пыткам, издевательствам и бесчеловечным условиям.  Расположена в 240 км от Москвы и более чем в 600 км от украинской границы. Украинцев содержат здесь как минимум с мая 2022 года, есть сообщения о побоях, голодании и психологических мучениях, приводящих к серьёзным проблемам со здоровьем и смертям. Двухэтажное кирпичное здание, рассчитанное на 1500 человек, содержит около 250 человек, из которых примерно 50 гражданских, в переполненных камерах. Бывшие заключённые описывают условия хуже, чем в предыдущих местах содержания.

«Перед переводом в Тулу я находился в СИЗО в Осколе (Старый Оскол, Белгородская область). Я думал, что это худшее место, которое может существовать. Потом меня перевели в Донской, и я понял, что это ещё хуже. Иногда мы думали, что не выживем. Военный или гражданский — ко всем ставились одинаково плохо. Хуже, чем животных. Хуже, чем Гитлера», — сказал один военнопленный.

Украинцев обычно переводят в Донской из других российских учреждений, таких как Курское СИЗО №1 или Старооскольское СИЗО №2, под предлогом обмена. При прибытии процесс «приёма» включает жестокие побои.

Свидетели описывают, как их выстраивали и били палками, дубинками и электрошокерами: «Приём был жестоким — их били безжалостно. Людей били палками, дубинками и электрошокерами. Их выстраивали и били по очереди, никого не щадили. Даже когда вели переодеваться, били и там. После этого многие едва ходили из-за сильных ударов по ногам. Раны были настолько глубокими, что начинали гноиться», — сказал Василий, военнопленный.

По сравнению с Курском, Виталий отметил, что начальные побои были мягче, но через две недели террор усилился, особенно для морских пехотинцев и военных.

Насилие является стандартной практикой, включая ежедневные обыски камер, когда заключённых вытаскивают в коридоры и бьют кулаками, ногами и палками, часто ломая рёбра. Ударов по голове избегают, возможно, из-за приказов, но побои происходят во время прогулок, стрижек (раз в две недели) и допросов сотрудниками ФСБ и Следственного комитета. Отчёты ООН подтверждают систематические пытки, включая электрошок, удушение и вырезание символов «Z» на щеках.

Один военнопленный из Западной Украины получил перелом ключицы и выбитые зубы, что привело к попытке самоубийства, прерванной дальнейшими издевательствами. Расследования AP показывают, что вскрытия указывают на жестокость как причину смерти во многих случаях.

Медицинская помощь недостаточна и часто носит карательный характер. Жалобы на травмы от побоев игнорируются, а охранники иногда отвечают дополнительным насилием. Для хронических заболеваний лекарства предоставляются нерегулярно, а заключенные с серьёзными ранами (например, инфекции, кровотечения) могут получить только бинты. Это зависит от смены надзирателей. «Кто-то помогает, кто-то игнорирует», — вспомнил Виталий. Постоянного врача нет; парамедики предоставляют только базовую помощь.

После освобождения многие страдают от проблем со здоровьем: у Василия заболели почки и был туберкулёз, а Виталий получил три грыжи позвоночника от побоев, что усугубило предыдущее сотрясение мозга. 95% освобождённых военнопленных подвергались пыткам, что приводило к госпитализациям — один человек был госпитализирован 36 раз, свидетельствуют данные ООН. Задержки в оказании помощи вызывали смерти, что подтверждают вскрытия.

Питание недостаточное, состоит из небольших порций каши, картофеля, чая и хлеба. Низкокалорийное питание приводит к быстрой потере веса и дистрофии; Виталий потерял более 35 кг за 11 месяцев. «Все быстро теряют вес», — сказал Василий, отмечая постоянный голод.

«Из-за маленьких порций (даже чай наливали не больше 100 граммов) и низкой калорийности рациона пленные часто испытывали сильный голод, все без исключения быстро теряли вес. Многие из нас вернулись оттуда с дистрофией», —  обьяснет Василий.

Санитарные условия базовые: в камерах есть нары, стол, скамейки, туалет, умывальник и шкаф для гигиенических средств. Душ доступен раз в неделю, длится 20 минут. в камерах содержится от 10 до 24 человек. Голод используется как часть пыток. Есть сообщения о смерти заключённых от недоедания.

Отличительной чертой колонии в Донском, по сравнению с СИЗО в Курске или Брянске, является невозможность выспаться, поскольку заключённых будят ночью и заставляют стоять два часа. Таких подъёмов может быть несколько за ночь. «Хорошо, если дадут пять часов сна», — вспоминает бывший пленный Василий.

Заключённые не знают своего местоположения, но некоторые узнают о нём, например, через почту в МККК. Визитов МККК не наблюдалось; вместо этого российские телевизионные группы снимали пропаганду, утверждая, что Украина отказывается от обменов. Взаимная поддержка и мысли о семье предотвращают отчаяние — Василий удерживался от самоубийства ради жены и дочери. Отчёты ООН подчёркивают «потерю надежды и воли к жизни» из-за такого давления.

«Я думал, что Старый Оскол был худшим, но Донской оказался ещё хуже. Мы думали, что не выживем», — сказал Василий, военнопленный, содержавшийся в трёх тюрьмах.

«В Курске спецназ ждал нас в актовом зале, где всех сильно били. После этого, когда мы бежали в душ, нас били и там. Были крики, хаос — всё происходило в напряжённой, полной паники атмосфере. В Тульской колонии нас лишь слегка «похлопывали». Первые две недели были относительно терпимыми, но потом начался террор», — Виталий, гражданский, захваченный в Киевской области.