СИЗО No. 1, Курск

С начала полномасштабного вторжения России в Украину Курский следственный изолятор № 1 был одним из основных мест содержания украинских военнопленных и гражданских лиц — как мужчин, так и женщин. Заключенных переправляли сюда из разных мест: некоторых — только на один день, других — на несколько месяцев.

На территории следственного изолятора расположен комплекс из одного старого и трех более новых зданий, рассчитанных на содержание более 900 заключенных. Согласно свидетельствам, в камерах СИЗО часто содержали от 12 до 22 пленных. Один из них вспоминает, как в камере на шесть человек 2,5 метра в ширину и 6 метров в длину находилось 12 мужчин.

Другая заключенная рассказывает, что ее содержали в камере на шестерых вместе с еще 11 женщинами. В то же время, несмотря на переполненность камер, она отмечала, что по сравнению с предыдущими местами содержания условия в Курском СИЗО были несколько лучше: туалет был отдельно от основного помещения, а окна, хотя и затянуты полиэтиленовой пленкой, из-за чего из них ничего не было видно, разрешалось открывать самостоятельно.

Пленники описывают процедуру «приемки» как самую ужасную часть пребывания в любой российской тюрьме. По прибытии в Курское СИЗО заключенных жестоко избивали. Один из них вспоминает, что его привезли в изолятор в 11 утра, а уже в 15 скорая помощь увезла его в реанимационное отделение после нечеловеческих побоев, включая умышленный удар в недавно прооперированную руку, что привело к повторному перелому кости.

Избиения при приеме в изолятор носили систематический характер. Пленных избивали дубинками и электрошокерами и унижали. Надзиратели начинали еще больше издеваться над заключенными после каждой неудачи российской армии на поле боя, выплескивая на них свою ярость. Также пытки часто применяли во время допросов.

В Курском СИЗО медицинскую помощь оказывали в минимальном объеме и часто с задержками. Тяжелораненым пленным приходилось долго ждать медиков. Один украинский военный вспоминал, что когда он попал в изолятор в конце апреля 2022 года, ему впервые сделали перевязку только на пятый день.

В дальнейшем помощь оказывали в очень поверхностном объеме: повязки меняли, не очищая и не дезинфицируя раны. Также не проводились повторные медицинские осмотры — вместо этого перевязками занимались надзиратели. Это часто приводило к инфекциям.

Другого пленного, перенесшего операцию из-за тяжелого ранения левой руки, избили во время «приемки», в частности целенаправленно нанесли удар в прооперированное место. Из-за удара рука снова сломалась.

В конце концов заключенных с тяжелыми состояниями переводили в местную больницу, однако это происходило со значительными задержками.

Бывшие заключенные отмечают, что надзиратели часто забирали себе еду, которая предназначалась пленным. Часто им подавали жидкую кашу, капустный суп или разведенное водой картофельное пюре. Иногда пленным выдавали по полбуханки хлеба на человека, которая служила основным источником калорий.

Заключенным разрешали принимать душ только три раза в месяц, при этом на каждого человека выделяли всего по пять минут. Им не предоставляли никаких гигиенических средств — даже женщинам. Мыла и туалетной бумаги фактически не было. Любые просьбы часто заканчивались избиением.

День в СИЗО начинался в 6 утра с российского гимна, который заставляли петь пленных. Им также раздавали распечатанные тексты пропагандистских песен и стихи о России, чтобы они выучили их наизусть.

Надзиратели заставляли пленных заучивать и пересказывать факты о российских символах и истории. Также им зачитывали вслух книги на пророссийские темы. Кроме того, днем пленным не разрешали сидеть на кроватях — только на скамейках или на полу.

В камерах проводились регулярные вечерние проверки. Раз в неделю проводилась более тщательная проверка, во время которой камеры подробно обыскивали, а заключенных могли избивать. Прогулки на улице проводились редко; часто они также заканчивались побоями.

«Худшее в каждом СИЗО – это «приемка». Меня привезли в Курское СИЗО № 1 в 11 утра, а уже в 15 часов меня оттуда забрала реанимация», – военнопленный.

«Наша камера была шириной 2,5 метра и длиной 6 метров. Нас там было 12 человек, хотя камера рассчитана на шесть человек. Они доваривали кровати, чтобы всем было где спать. В камере было очень сыро, условия были плохие», – военнопленные.

«Они всю нашу еду сами съедали. Мы слышали, как охранники сидели возле нашей камеры и чавкали, ели даже перловку. А потом остатки разбавляли холодной водой. То есть могло получиться, что у меня в тарелке 2-3 ложки каши, а остальное – вода. Бывало, что на первое они давали суп из капусты, на второе – эту самую капусту, если повезет, то в количестве четырех ложек. На ужин давали картошку и рыбу, но картошкой это назвать сложно, поскольку это вода, если повезет, то могло случиться несколько целых кубиков. Как-то рыба закончилась, то нам начали давать рыбные консервы. Что-то похожее на обычные сардины в масле, но когда выдают по полбанки на восьмерых человек, то этим особенно не наешься» – военнопленный.